ГЛАВНАЯ
Нажмите, чтобы поделиться своей мыслью МЫСЛИ ВСЛУХ
ВАШ ПРОФИЛЬ
ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
БАЗА ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ
ПОИСК
Здесь может быть Ваша реклама!

   Навигация по сайту
·Главная
·Материалы
·Новости

·Заметки
·Литературные заметки
·Особое мнение
·Комментарии
·Публичные дела
·Преподаватели

·Фотогалерея

·Форум

·Справочная
·Ссылки
·О сайте
·Обратная связь ·Дерево Сайта

Юридическое образование в России: Выбор пути



Страница: 2/2


2. Другая и, вероятно, гораздо большая, группа высших учебных заведений должна представлять собой хозяйствующих субъектов, существующих на основании, условно говоря, смешанной системы финансирования. Государство может участвовать, но вовсе не обязательно участвует в финансировании их деятельности.

Выделяя в механизме правового регулирования высшей школы данную группу вузов, следует прежде всего пересмотреть их правовой статус. Суть необходимых изменений – обеспечение исключительной автономии деятельности указанных вузов. Этот процесс, в частности, должен найти свое выражение в том, что все вузы, входящие в данную группу, утрачивают в своем наименовании слово «государственный» и перестают выдавать государственные дипломы о высшем образовании (каждый вуз должен выдавать свой диплом). Государство прекращает финансирование деятельности автономных вузов во всех существующих ныне формах.

С точки зрения организации деятельности вузы функционируют на началах полного самоуправления. Вместе с тем, учитывая особое значение деятельности образовательных учреждений в современном обществе, государство сохраняет за собой определенные прерогативы общего характера. Оно, во-первых, законодательно определяет основные начала организации и самоуправленческой деятельности вуза, правовой статус лиц, обучающихся в учреждениях высшего профессионального образования; во-вторых, контролирует исполнение соответствующих законоположений. Кроме того, весьма мощным средством регулирования содержания деятельности вуза может быть выработка государственного образовательного стандарта. Суть этого стандарта заключается не в том, что он является безусловно обязательным для вуза, он должен быть обязателен для системы государственных органов. Иными словами, должны быть выработаны четкие требования к уровню квалификации лиц, замещающих ту или иную должность в государственном аппарате или системе местного самоуправления.

3. Далее, обеспечив автономию учреждений высшего профессионального образования, государство должно определиться в приоритетах своей собственной деятельности. Понятно, что социальное государство ведет активную социальную политику и реализует определенные социальные программы. Например, уже сейчас государство осуществляет, правда, весьма неудовлетворительно, социальную реабилитацию лиц, принимавших участие в боевых действиях в «горячих точках», переобучение увольняемых из Вооруженных Сил офицеров, и т.д. Наконец, государству требуются кадры для поддержания жизнедеятельности своих собственных органов (суда, прокуратуры, внутренних дел и др.). Должна быть проведена кропотливая работа по определению потребностей государства в кадрах, после чего государство формулирует эту потребность в виде государственного заказа на подготовку определенного количества специалистов определенных профессий и, разумеется, обеспечивает надлежащее финансирование этого заказа.

Кто же получает данный заказ? Понятно, что все вузы будут равноудалены от правительства, и ни один из них не должен обладать преимуществом. Критерием заключения соответствующего договора может служить исключительно способность вуза качественно выполнить государственный заказ.

Конечно, при такой системе, когда государственные средства не распределяются равномерным и довольно-таки тонким слоем по всем государственным учреждениям высшего образования, а концентрируются в нескольких (и немногих) вузах, выполняющих конкретную образовательную программу в интересах государства, вузы ставятся в весьма жесткие условия, возможно, способные определить саму возможность их выживания. Однако, на наш взгляд, на этот путь необходимо вставать, если, конечно, государство желает не заниматься благотворительной деятельностью в высшей школе, а обеспечить эффективность своей собственной деятельности, а также конкурентоспособность отечественной высшей школы. Один из аспектов данной проблемы – судьба отраслевых юридических вузов (академий, институтов и университетов). За последнее время их количество весьма существенно выросло. Здесь не место давать оценку степени квалифицированности наших коллег – преподавателей указанных вузов, поскольку такая общая оценка была бы умозрительной и в любом случае – несправедливой. Однако ясно, что принадлежность вуза к определенной отрасли юридической деятельности отнюдь не должна рассматриваться как безусловный аргумент, дающий преимущественное право на подготовку специалистов в данной сфере деятельности государства. Таким образом, ведомственные учреждения высшего юридического образования должны быть автономизированы на общих основаниях и, пребывая в этом своем качестве, доказать свою жизнеспособность.

Абитуриенты, поступающие в вуз в счет квоты государственного заказа, заключают с государством договор на обучение, в соответствии с которым государство принимает на себя обязательства по содержанию студентов на период обучения, а студенты обязуются либо отработать затраченные на них средства по направлению, либо вернуть их в течение определенного периода времени. Кстати говоря, в качестве одного из условий поступления в счет государственной квоты, могла бы быть предшествующая служба по контракту в Вооруженных Силах РФ.

Рост числа юридических вузов и проблема квалификации кадров преподавателей. На наш взгляд, сам по себе рост численности юридических высших учебных заведений – это проблема исключительно сегодняшнего дня. Учитывая наступающее относительное удовлетворение социальной потребности в лицах юридической профессии, позитивные изменения, происходящие в российской экономике, а также грядущую демографическую проблему, суровый и беспощадный, но объективный отбор произведет само время. Гораздо более серьезный фактор долговременного характера – это проблема качества профессионального образования выпускников многих высших юридических учебных заведений. Низкий, порой удручающе низкий, уровень квалификации таких «специалистов» представляет серьезную опасность для тех, кто вступает с ними в деловые контакты; однако, в конечном счете, он является серьезной проблемой не только экономического, но и психологического характера для них самих. Таким образом, создав однажды все предпосылки для возникновения сложной проблемы долговременного характера, в весьма недалеком будущем общество вынуждено предпринимать усилия для ее разрешения. Скорее всего, она будет разрешаться посредством усиления требований к уровню квалификации со стороны различного рода профессиональных общественных объединений (например, организаций адвокатов) и государственных органов. Соответственно, лица, стремящиеся пройти профессиональный отбор, будут вынуждены либо стремиться повысить свою квалификацию (включая защиту диссертации и получение магистерской степени), либо вовсе пройти повторное профессиональное обучение.

Не менее долговременный отрицательный характер будет иметь существование большого числа лиц, имеющих ученые степени, но не являющихся ни настоящими учеными, ни сколько-нибудь квалифицированными преподавателями. Как уже отмечалось, беда заключается в том, что негодная «наука» обладает свойством воспроизводимости. Остается только гадать, какое количество новых «ученых» еще произведет эта нынешняя генерация.

На сегодняшний день деградация существующей системы присвоения государственных ученых степеней и званий становится все более очевидной, несмотря на усилия, предпринимаемые ВАК и министерством образования РФ. Обилие вузов и их абстрагированность от министерства образования приводят к неизбежному формализму в деятельности последнего. А такое положение неизбежно связано с издержками. Показательна в этом плане ситуация, сложившаяся с преподавателем одного из отечественных вузов. Успешно защитив докторскую диссертацию, он активно работает и в науке, и в области педагогической деятельности, заслужив весомый авторитет как у специалистов, так и студентов. Будучи назначенным на должность профессора, он через соответствующий промежуток времени направил в Москву документы на присвоение ученого звания профессора. Однако в присвоении искомого звания ему было отказано в связи с отсутствием у него необходимых работ учебно-методического характера. При этом чиновники министерства образования были совершенно правы. То, что наш ученый, заслуживший авторитет в научном мире своими монографическими трудами, накануне представления документов на присвоение ученого звания, опубликовал солидных размеров учебное пособие, не имело никакого значения! Оказывается, если бы он разбил это свое пособие на отдельные главы и опубликовал каждую главу отдельно, получившихся таким образом учебно-методических трудов хватило бы для того, чтобы он, как минимум, пять раз получил искомое звание, но он не догадался этого сделать. В то же время, другие лица, догадавшиеся в течение нескольких лет опубликовать по три-пять учебно-методических «труда» объемом по полторы странички каждый, вполне, по формальным признакам, пригодны для присвоения им ученого звания.

Вывод из сказанного вполне очевиден. Поскольку, как выясняется, существующие государственные органы неспособны выправить сложившуюся ситуацию, остается один выход: пора отказаться от существующей системы государственных ученых степеней и званий, передав право их присвоения автономным вузам. Конечно, при этом должен быть создан определенный национальный стандарт, дающий общую характеристику этих степеней и званий, что позволило бы обеспечить их соотносимость в общенациональном, а в недалекой перспективе – и международном масштабе. Однако сами ученые степени и звания должны присваиваться высшими учебными заведениями и иметь значение только для данных конкретных организаций. В случае перехода преподавателя из одного вуза в другой последний сам должен решать, признать ли имеющиеся у данного лица степень и звание, присвоенные другим вузом, или, назначив его на низшую должность, присвоить искомые звания в порядке, установленном в этом вузе.

Вместе с тем, существующая система государственных ученых званий может быть частично сохранена, но при этом весьма серьезно реорганизована (в какой-то мере примером такого рода может служить опыт Франции). Лицо, желающее получить государственное ученое звание, должно подвергнуться личному и весьма жесткому профессиональному испытанию в коллегии профессионалов. При удачном исходе испытаний коллегия может присвоить соответствующее научное звание.

Таким образом, следует, прибегая к образу процитированного выше Ф. Ницше, существенно уменьшить размеры «кухни», создав на месте одной – много или, по крайней мере, несколько, с тем, чтобы каждая, с учетом своих возможностей, решала свою задачу.

Проблема интернационализации юридического образования. Итак, как мы уже отмечали, все большая интеграция России в мировое хозяйство, рост ее связей с другими государствами порождают проблему интернационализации отечественного юридического образования. При этом приходится учитывать, что и в Европе в этой области намечаются весьма и весьма серьезные перемены. Причины этого вполне очевидны.

Европа объединяется, создавая единое экономическое, политическое, социальное и культурное пространство. В этих условиях требуется обеспечить такую систему высшего профессионального, в том числе юридического, образования, при которой выпускник любого европейского вуза без труда мог бы найти приложение своим познаниям в любой точке общеевропейского пространства. Достичь же этого можно при условии, если студент сможет не только получить при выпуске из вуза диплом о профессиональном образовании, который бы признавался в любой европейской стране, но и при необходимости пройти курс обучения последовательно в нескольких европейских вузах, выполнив в конечном счете некий общеевропейский образовательный стандарт и получив соответствующий диплом. Одновременно ставится задача улучшить позиции выпускника европейского вуза на профессиональном рынке труда.

Все эти задачи требуют соответствующего решения. Необходимо, во-первых, создать указанный общеевропейский стандарт соответствующего высшего профессионального образования; во-вторых, обеспечить «подгонку» под этот стандарт национальных учебных программ; в-третьих, сформировать систему сертификации существующих национальных вузов. Что касается проблемы повышения конкурентоспособности выпускника европейского вуза, то применительно к сфере юридического профессионального образования эта проблема, по мысли идеологов интеграции высшего образования, должна решаться по двум взаимосвязанным направлениям. Во-первых, необходимо создать такие условия, при которых выпускник вуза возможно более рано выходил на рынок труда в качестве специалиста. С этой целью предлагается ввести двухступенчатую систему профессионального юридического образования с тем, чтобы продолжительность обучения в рамках первой ступени продолжалась не более 3-4 лет. Во-вторых, считается абсолютно необходимым, чтобы выпускник первой ступени профессионального образования был профессионально полностью подготовлен к конкретной практической деятельности. Исходя из этих двух моментов предлагается почти полностью исключить обучение по предметам, не имеющим прямого отношения к избранной специализации, а саму профессиональную подготовку максимально насытить методикой, направленной на выработку у выпускника практических приемов профессиональной деятельности.

В конце прошлого столетия в г. Болонья была подписана соответствующая Декларация, а начавшийся на ее основе процесс интернационализации высшего профессионального образования был назван «Болонским процессом». На протяжении ряда последующих лет в него были вовлечены едва ли не все европейские страны.

Что касается России, то она довольно спокойно, едва ли не безразлично относилась как к самой идее, так и к возможности участия в ее реализации. Однако в последнее время ситуация начала несколько изменяться: российские наблюдатели начали появляться на международных конференциях, посвященных проблемам интернационализации высшего образования, в самой России была создана комиссия для изучения проблемы.

Каково же должно быть отношение российских вузов к указанной проблеме и как следует оценивать перспективы участия нашей страны в Болонском процессе?

Прежде всего следует напомнить, что международные контакты ученых являются отнюдь не исключением из правил, а правилом. Более того, такие контакты являются необходимым условием развития науки в данной конкретной стране. Именно так и обстояло дело до советского периода истории нашего государства. Со времен Петра Великого Россия направляла способных молодых людей за границу для того, чтобы они в полной мере могли овладеть высшими достижениями науки, непосредственно общаясь с ее корифеями. В ХIХ столетии такая практика вообще стала нормой – выпускник российского учебного заведения не мог быть допущен к преподавательской деятельности без предварительной стажировки в европейских университетах. В период, когда министром народного просвещения был гр. С.С. Уваров, стажеры по возвращении из-за границы должны были дать своеобразный отчет о проделанной работе - прочесть пробные лекции в присутствии самого министра и «многих ученых особ». Можно не сомневаться, что с течением времени такая практика дала свои плоды: на рубеже ХIХ-ХХ веков русские общественные науки могли гордиться целой плеядой выдающихся ученых. Большинство из них имело творческие контакты, да и дружеские связи, с зарубежными коллегами. Например, Б.А. Кистяковский состоял в дружеских отношениях с Г. Еллинеком; С.Н. Булгакова, в его «марксистский период», весьма ценил К. Каутский; П.Б. Струве общался с австрийским обществоведом Л. Гумпловичем; и т.п. (следует подчеркнуть, что приведенные примеры – лишь весьма и весьма разрозненные и бедные фрагменты, действительная картина международных связей русских ученых была существенно богаче). Русские ученые-обществоведы без особенных проблем публиковались в зарубежных научных изданиях, некоторые из них защитили здесь свои диссертации прежде того, как сделали то же самое в России. Можно, наконец, констатировать, что целый ряд наших соотечественников создали себе научную репутацию главным образом в качестве европейских ученых (М.М. Ковалевский, П.Г. Виноградов).

В советскую эпоху ситуация резко изменилась. Впрочем, в меньшей степени это коснулось естественных наук, представители которых сохраняли некоторый объем международных научных связей. Что касается сферы общественных наук, то здесь международное общение почти совсем прекратилось, а в рамках тех немногих контактов, которые все же имели место, представители разных социальных систем пытались главным образом, убедить друг друга в преимуществах соответственно социалистического коллективизма и буржуазного индивидуализма. При этом нередко для советских ученых, проявивших недостаточную настойчивость в отстаивании социалистических идеалов, такого рода дискуссии имели серьезные негативные последствия.

Что касается подготовки научных кадров и обучения студентов, то в этой области процесс имел весьма односторонний характер. В советских вузах проходили подготовку и защищали дипломы, кандидатские и докторские диссертации выходцы из других стран, главным образом африканских и азиатских; аналогичного характера подготовка советских граждан в европейских вузах была полностью исключена.

Итак, интеграция российской высшей юридической школы в европейскую систему высшего профессионального образования – дело не только желательное, но и неизбежное. Однако нужно отдавать отчет в том, что на этом пути нам предстоят гораздо большие сложности, чем другим европейским странам, ибо нам еще предстоит восстановить те творческие и организационные связи, которые существовали на протяжении столетий и были оборваны почти век назад. Таким образом, при том, что расширение международных связей российских юридических вузов есть нормальное условие их существования и, следовательно, является настоятельной потребностью сегодняшнего дня, этот процесс сопряжен с определенными техническими, организационными и чисто психологическими сложностями.

Дело даже не в том, что для эффективной работы в нынешних условиях требуется генерация преподавателей, на весьма высоком профессиональном уровне владеющих по меньшей мере двумя европейскими языками. Должно быть понятно, что владение языками есть не просто необходимое условие для качественного преподавания своего предмета разноязычным студентам; сам этот предмет будет отвечать современным требованиям лишь при том условии, если он не только вобрал в себя российские правовые реалии, но и основан на прекрасном знании соответствующих правовых механизмов, действующих в других европейских странах, а также на международном уровне. Может ли российской ученое сообщество констатировать, что оно в полной мере отвечает указанному безусловному императиву? Если представители современного сообщества российских ученых не могут дать утвердительный ответ на поставленный вопрос, это означает только одно – нам предстоит весьма серьезная работа.

Наряду с указанной перед российской высшей юридической школой вырастает гораздо более серьезная проблема.

Известно, что отечественная высшая школа традиционно в своем устроении ориентировалась на германскую, в какой-то мере – французскую систему подготовки юридических кадров. Советская система в этом плане не добавила ничего принципиально нового, просто законсервировав до поры то, что имело место в прошлом.

Поэтому, как оказалось, и для нас, живущих в нынешнюю эпоху, остаются дороги имена немецких и французских ученых – Савиньи, Штейна, Лабанда, Ориу, Дюги, Гирке, Иеринга, Еллинека и других, как дороги способы и формы их научного творчества. Между тем, за прошедшее время европейское юридическое образование претерпело весьма существенные изменения: в настоящее время на Западе существует мощная тенденция к тому, чтобы трактовать юриспруденцию не как науку, а как ремесло, совокупность определенных технических приемов, которым и следует обучать людей, желающих стать юристами. Такая система высшего профессионального образования более всего характерна для американской высшей школы, но, как уже отмечалось, с целью повышения конкурентоспособности европейского образования, она усиленно внедряется, более того – стала нормой и в Европе. Но при таких условиях вряд ли можно констатировать, что сегодня европейская система высшего юридического образования обладает именами, равновеликими тем, которые были перечислены выше, и не потому, что таких ученых нет, а потому, что в них нет необходимости.

Итак, можно констатировать, что современная европейская система профессионального юридического образования, ориентированная на подготовку высококлассных ремесленников от юриспруденции, обладает в высшей степени утилитарным характером. Со своей стороны, осознавая необходимость и неизбежность вхождения в нее российской высшей школы, мы должны ответить на вопрос, в какой мере мы готовы принять свойственный ей крайний утилитаризм.

Следует напомнить, что в советскую эпоху в системе подготовки юридических кадров существовали специализированные юридические учебные заведения (например, юридические техникумы, в меньшей степени – юридические институты). Выпускники этих учебных заведений были высокими профессионалами в той достаточно узкой сфере деятельности, для работы в которой, собственно, их и готовили. Однако существенным недостатком такой подготовки было то, что эти специалисты с большим трудом приспосабливались к работе в иных отраслях юриспруденции, как и имели сложности в случае, если менялись условия работы в избранной ими области (например, в случаях вступления в силу новых законов). В то же время, выпускники университетов, имея универсальное юридическое образование и хорошую теоретическую подготовку, такого рода сложностей не испытывали.

При всех тех изменениях, которые происходят в настоящее время в Европе, положение в ней характеризуется одним совершенно очевидным качеством – стабильностью действующих правовых механизмов. Ничего подобного нельзя сказать о современной России. При том, что она переживает сейчас период становления новых правовых механизмов (что проявляется, в частности, в активном законотворчестве наших законотворческих органов на уровне как Российской Федерации, так и ее субъектов), в нашей стране происходят глобальные, качественного характера, изменения в правосознании, включая, разумеется, и профессиональное правосознание. В таких условиях профессиональное юридическое образование, предполагающее формирование у студентов исключительно практических навыков становится не только невозможным, но и бессмысленным.

Таким образом, интеграция российского профессионального юридического образования в систему европейской высшей школы, несомненно необходима, более того, надо полагать, что она неизбежна. Однако, отдавая себе в этом отчет, следует подумать над тем, как реализовать эту задачу с минимальными издержками, ибо справедливы и сейчас слова С.Н. Булгакова, произнесенные им сто лет назад при поступлении на службу в Московский университет: «Ремесленный специалист не должен убивать в себе мыслителя, тоскующего о цельном знании».






Предыдущая страница Предыдущая страница (1/2)

Проф., д.ю.н. Кропачев Николай Михайлович
Проф., д.ю.н. Хохлов Евгений Борисович

(21280 Прочтено. Последнее обновление 2004-10-13)

См. все содержимое категории Научные статьи по праву, юриспруденции раздела Материалы.




Rambler's Top100

Ответственность за нарушение авторских прав на сайт и материалы Юрист по авторским правам Вадим Колосов


© Колосов Вадим, 2001-2011. Запрещается без предварительного согласия администратора Сайта: любое воспроизведение, распространение и копирование материалов сайта; установка прямых ссылок не на php-страницы, установка ссылок на php-страницы с искажением заголовка, производить иные действия, нарушающие авторские права. Контактный имэйл: admin@law-students.net.
Сайт поддерживает юрист Вадим Колосов.
Открытие страницы: 0.012 секунды. Запросов к БД: 10.