ГЛАВНАЯ
Нажмите, чтобы поделиться своей мыслью МЫСЛИ ВСЛУХ
ВАШ ПРОФИЛЬ
ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
БАЗА ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ
ПОИСК
Здесь может быть Ваша реклама!

   Навигация по сайту
·Главная
·Материалы
·Новости

·Заметки
·Литературные заметки
·Особое мнение
·Комментарии
·Публичные дела
·Преподаватели

·Фотогалерея

·Форум

·Справочная
·Ссылки
·О сайте
·Обратная связь ·Дерево Сайта

Специфика правового знания

Коммуникативная концепция права (проблемы генезиса и теоретико-правового обоснования)



Феноменологическая социология 2 исходит из того, что социальный мир принципиально отличается от мира физических, материальных объектов-"вещей". Мир природы не создается человеком и не "нуждается" в нем для своего бытия. Социальный мир создается человеком и существует постольку, поскольку существуют сами люди - действующие субъекты этого феномена - носители, интерпретаторы и творцы социального смысла. Процесс становления человека происходит во взаимосвязи с окружающей средой, как природной, так и человеческой. Направление его развития социально детерминировано. Но человеческая природа выступает как социокультурная переменная, поэтому можно сказать, что человек конструирует свою собственную природу или, иными словами, человек создает самого себя (П. Бергер, Т. Лукман). Социальное возникает как продукт человеческой деятельности, поскольку создается человеком в процессе непрерывной экстернализации. Человеческое существование невозможно в закрытой сфере внутреннего бездействия. Человек должен непрерывно экстернализировать себя в деятельности, которая имеет коммуникативную направленность. В этом смысле социальное возникает и существует через непрерывную коммуникацию. В феноменологической социологии этот процесс раскрывается через понятия типизации, хабитуализации и институционализации. Институционализация имеет место везде, где осуществляется взаимная типизация опривыченных действий разными деятелями. Любая такая типизация есть институт. Типизации опривыченных действий, составляющих институты, всегда разделяются членами социальной группы и доступны для понимания, а сам институт типизирует как индивидуальных деятелей, так и их действия. Институты контролируют человеческое поведение, устанавливают предопределенные его образцы. Этот контролирующий характер, по мнению феноменологов, присущ институционализации как таковой, независимо от того, созданы ли какие-либо механизмы санкций, поддерживающих институт. Первичный социальный контроль задан самим существованием института и дополнительные механизмы контроля требуются лишь в том случае, если процессы институционализации не вполне успешны.


Институционализация начинается при коммуникативном взаимодействии уже двух субъектов. На этой стадии ее результатом является возможность предвидеть действия другого, т.е. их взаимодействие становится предсказуемым. По мере присоединения к коммуникации все новых лиц ее характер меняется. Институциональный мир, существовавший в первоначальной ситуации, теперь передается другим. Хабитуализации и типизации, которые совершались в совместной жизни двоих и имели качество представлений двух индивидов, совершенствуются и становятся историческими институтами. С обретением историчности эти образования получают новое качество - объективность. Это означает, что сформировавшиеся институты воспринимаются независимыми от тех индивидов, которым довелось воплощать их в данный момент. Институты теперь воспринимаются как обладающие собственной реальностью, с которой индивид сталкивается как с внешним принудительным фактом. Они имеют над ним принудительную власть и сами по себе, благодаря силе своей фактичности, и благодаря механизмам контроля, которым обычно располагают наиболее важные институты. В этом механизме задействованы различные способы легитимации, т.е. способы объяснения и оправдания существующих социальных институтов.


Только после этого можно говорить о социальном мире вообще, в смысле всеобъемлющей и данной реальности, с которой индивид сталкивается, наподобие реальности природного мира. Только в качестве объективного мира социальные (в том числе правовые) институты могут быть переданы новому поколению. При этом принципиально важным положением феноменологической социологии, разделяемым соискателем, является признание того, что объективность институционального мира есть созданная человеком, и в этом смысле сконструированная объективность. Институциональный мир - как и любой отдельный институт - это объективированная человеческая деятельность, результат объективации. Это означает, что, несмотря на то, что социальный мир отмечен объективностью в человеческом восприятии, тем самым он не приобретает онтологический статус, независимый от человеческой деятельности, в процессе которой он создается. Но человек и его социальный мир взаимодействуют друг с другом. Продукт оказывает обратное воздействие на производителя. Таким образом, взаимосвязь между человеком - создателем и социальным миром - его продуктом является диалектической. Экстернализация и объективация выступают в феноменологической социологии двумя необходимыми моментами непрерывного диалектического процесса. Третьим -моментом этого процесса является интернализация, посредством которой объективированный социальный мир переводится в сознание индивидуумов в ходе социализации. Взаимосвязь трех диалектических моментов социальной реальности заключается в том, что социальное представляет собой и человеческий продукт, и объективную реальность, в то время как сам человек есть продукт социального (общества). Иными словами, "социальное" есть одновременно и субъективная и объективная реальность. П. Бергер и Т. Лукман делали из изложенных посылок важные в методологическом отношении выводы, с которыми необходимо считаться и при обосновании специфики правового знания, так они выражают сущность социальной диалектики: с одной стороны, социальное (и право в том числе) существует лишь в той мере, в какой индивиды осознают его; с другой стороны, индивидуальное сознание социально детерминировано. С одной стороны, институциональный (и правовой) порядок реален лишь постольку, поскольку реализуется в исполняемых ролях (типизированном поведении); но, с другой стороны, роли (типизированное поведение) представляют институциональный порядок, который определяет их характер и придает им объективный смысл (см.: Общая теория права. С. 132-140). Социальный мир предстает как мир культуры, основанный на смыслообразующей (и в этом смысле текстуальной) деятельности каждого человека, который не может действовать, не сопрягая со своими действиями вполне определенного смысла, понятного тем, к кому эти действия так или иначе обращены.


Человеческое общение (коммуникация в широком смысле слова) возможно только через семиотическую, знаковую систему, т.е. через тексты.3 Как отмечал М.М. Бахтин, человек в его человеческой специфике всегда выражает себя (говорит), т.е. создает текст (хотя бы и потенциальный). Дух (и свой и чужой) не может быть дан как вещь (прямой объект естественных наук), а только в знаковом выражении, реализации в текстах и для себя самого и для другого.4


Этим науки о духе принципиально отличаются от наук о природе. Задача, стоящая перед естествоиспытателем, состоит в объяснении действительности, т.е. в установлении по возможности простых и общих законов, позволяющих прогнозировать закономерное протекание каких-либо процессов в будущем. При этом все индивидуальное, ситуационное, не вписывающееся в определенные заданные параметры - просто не принимается в расчет. Науки о духе, в отличие от наук о природе, обращаются к действительности во всей ее полноте и неисчерпаемости (Г.В. Мальцев). Здесь существенную роль играет уже не объяснение действительности, а ее понимание. Основная особенность понимания состоит в том, что оно активно, т.е нетождественно непосредственному отражению. В.А. Бачинин и В.П. Сальников подчеркивают, что человеческому "я" свойственно привносить в рационально-логические модели исследуемых предметов свои собственные, сугубо индивидуальные штрихи и акценты. В результате на предмет познания накладывается печать не только интеллекта, но и эмоций, интуиции, социального опыта, всей личности субъекта, стремящегося к пониманию. "Понимание любого фрагмента сущего и должного всегда имеет личностно-экзистенциальный характер, поскольку понять - значит установить связь между чужим и своим, включить то, что являлось до определенного момента внешним, в систему своих личностных смыслов, ценностных координат и собственного экзистенциального опыта. Именно это отличает философское понимание от научного познания…".5


Герменевтика указывает также на то, что любой исследователь в области наук о духе формирует свое понимание социальной действительности на основе определенного предварительного мнения, предпонимания, которое вырастает из его повседневного опыта, воспитания, окружающей среды. С помощью предпонимания исследователю открывается соответствующее произведение (текст). И наоборот, благодаря работе с этим произведением (текстом) и во взаимодействии с ним пересматривается и модифицируется предпонимание. Результат затем служит исходной гипотезой для новой интерпретации, при этом уже улучшенный тезис еще раз корректируется и углубляется, и это происходит несколько раз - понимание таким образом углубляется и расширяется. Этот процесс оказывается в высшей степени сложным, так как он определяется не только главным тезисом (текстом), но и множеством конкурирующих тезисов (текстов) и подтезисов (контекстов), которые непрерывно модифицируются и из которых составляется общее понимание. В отличие от объекта естественных наук, который строится в эксперименте соответственно экспериментальным условиям путем стирания всех индивидуальных, в данное время не интересующих моментов, феномен наук о духе принимается как целое, и во внутреннем процессе истолкования становится предметом понимания во всей своей полноте. Его индивидуальный смысл не устанавливается с самого начала и раз и навсегда, но открывается только в бесконечном процессе, так что единственность и индивидуальность тождественны с бесконечностью процесса истолкования. Обобщая, можно было бы сказать: феномен есть не что иное, как процесс его понимания.6


Конструируемый человеком социальный мир воспринимается им как независимая от него реальность, помимо которой не существует никакой иной. Эта объективированная реальность и определяет типы социальных реакций на внешние семиотические раздражители. Такие согласованные социальные реакции предстают как коммуникации, т.е. легитимированные взаимодействия между социальными субъектами на основе социально признанных текстов. Социальная коммуникация включает в себя информационный (рациональный), эмоционально-ценностный (иррациональный) и праксиологический (деятельный) уровни. Коммуникация является не только условием и внутренней формой существования права, но и основанием жизни социума.7


Таким образом, понимание и предпонимание неизбежно связаны как с моментом когнитивным (мыслительно-познавательным), так и с моментом идеологическим (оценочным). Научная задача исследователя состоит в том, чтобы освободиться от всего, что мешает воспринять объект исследования предметно, а применительно к правоведению, в качестве предварительной задачи, это означает, как было отмечено выше, необходимость освобождения от идеологической объективации права, т.е. отделение, насколько это возможно, научно-теоретическое рассмотрение права как оно есть (в онтологическом, эссенциальном смысле), от философско-практической задачи определения того, каким право должно быть (т.е. какие конкретно социокультурные принципы справедливости в нем должны быть реализованы). Иными словами, правовая онтология, которая сама гносеологична и аксиологична и потому предполагает и соответствующую гносеологию и теоретическую аксиологию, имеет в качестве коррелята практическую философию права, основанную на онтологически и духовно укорененных ценностях и создающую в единстве с теоретической философией (правовой онтологией) целостную (интегральную) философию права. Это означает, что концепция права не может быть только наукой, основанной на знании, но должна быть и философией, выросшей из понимания. Научное знание является необходимой ступенью к философско-правовому пониманию. Поэтому специфика правового знания как раз и состоит в том, что в силу своей социальной природы оно комплементарно (взаимодополнительно) правовому пониманию.


По мнению диссертанта, именно смешение эссенциального, априорного (в феноменологическом смысле) знания о праве и знания ценностного, идеологического во многом способствовало многовековому оппозиционированию "классических" типов правопонимания (юснатурализм - правовой этатизм - социологическое правоведение).






2 Идеи, повлиявшие на формирование феноменологической социологии знания содержатся в трудах таких разных мыслителей как К. Маркс, Ф. Ницше, Э. Дюркгейм, М. Шелер, М. Вебер, Дж. Г. Мид, К. Мангейм, Р. Мертон, П. Сорокин, А. Шюц и др. (см.: Бергер П., Лукман Т. Со-циальное конструирование реальности. М., 1995. С. 13-36).

3 Коммуникация понимается и как передача информации от одной системы (индивид, группа, организация и т.д.) к другой посредством специальных материальных носителей, сигналов (М.Й. Лауристин) и как процесс социального взаимодействия, взятый в знаковом аспекте (Б.В. Величковский). Теория коммуникации тесно связана с кибернетикой. Основоположник данной науки, Н. Винер, определял право как этический контроль над коммуникацией и языком как каналом коммуникации, подчеркивая в то же время поведенческую направленность права: "Право представляет собой процесс регулирования "сцеплений" ("couplings"), соединяющих поведение различных индивидуумов, в целях создания условий, в которых можно отправлять так называемую справедливость и которые позволяют избежать споров или по крайней мере дают возможность рассудить их". Поэтому, по мнению Н. Винера, теория и практика права вле-кут за собой две группы проблем: группу проблем, касающихся общего назначения права, по-нимания справедливости в праве, и группу проблем, касающихся технических приемов, при помощи которых эти понятия справедливости могут стать эффективными. "Таким образом, - заключает Винер, - проблемы права можно рассматривать как коммуникативные и кибернетиче-ские, то есть они представляют собой проблемы упорядоченного и повторяющегося управления известными критическими состояниями" (Винер Н. Право и коммуникация // Винер Н. Человек управляющий. СПб., 2001. С. 103, 109). Помимо этого, коммуникация тесно связана с лингвис-тической философией, семантикой и с герменевтикой. Таким образом, коммуникация может быть истолкована в герменевтическом смысле. "Семантика описывает даннную нам языковую действительность как бы наблюдая ее извне…герменевтика же сосредоточивается на внутрен-ней стороне обращения с этим миром знаков или, лучше сказать, на таком глубоко внутреннем процессе, как речь, которая извне предстает как освоение мира знаков. Как семантика, так и герменевтика, каждая по-своему, тематизирует всю совокупность человеческих отношений к миру, как они выражены в языке" (Гадамер Г.-Г. Семантика и герменевтика // Гадамер Г.-Г. Ак-туальность прекрасного. М., 1991. С. 60-61).

4 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 300-301.

5 Бачинин В.А., Сальников В.П. Философия права. Краткий словарь. СПб., 2000. С. 234-235.

6 Глой К. Проблема последнего обоснования динамических систем // Вопросы философии. 1994. №3. С.97.

7 Философское освещением этой проблематики можно найти, например, в экзистенциалистской философии К. Ясперса, которую иногда характеризуют как "коммуникативный экзистенциа-лизм". Ядро его философии, начиная с ранних работ, составила проблематика "экзистенциаль-ной коммуникации". Вся общественно-историческая реальность (всемирная история и история философии) осмыслялась им как коммуникационный процесс. Более того, всякая истина интер-претировалась мыслителем как истина коммуникативная, т.е. как истина, если и не полностью тождественная "универсальной коммуникации", то необходимо с ней взаимосвязанная, по-скольку только в такой коммуникации она открывается с максимально возможной полнотой (см.: Перов Ю.В. Проект философской истории философии Карла Ясперса // Ясперс К. Всемир-ная история философии: Введение. СПб., 2000. С. 34). Сам Ясперс в этой связи писал: "…Исток философии хотя и лежит в удивлении, сомнении и опыте пограничных ситуаций, но в конце концов все же замыкается в воле к подлинной коммуникации…Только в коммуникации дости-гается та цель философии, в которой все цели находят свое последнее основание и смысл: вня-тие бытию (das Innewerden des Seins), просветление любви, совершенство покоя" (Ясперс К. Введение в философию. Минск, 2000. С. 26-28). С русским вариантом философии социальной коммуникации можно познакомиться, например, обратившись к работе С.Л. Франка "Духовные основы общества" (Франк С.Л. Духовные основы общества. Введение в социальную филосо-фию // Русское зарубежье: Из истории социальной и правовой мысли. Л., 1991).


  • Оглавление






  • Диссертация Полякова А.В.

    (6512 Прочтено. Последнее обновление 2004-11-03)

    См. все содержимое категории раздела Материалы.




    Rambler's Top100



    Ответственность за нарушение авторских прав на сайт и материалы


    © Колосов Вадим, 2001-2011. Запрещается без предварительного согласия администратора Сайта: любое воспроизведение, распространение и копирование материалов сайта; установка прямых ссылок не на php-страницы, установка ссылок на php-страницы с искажением заголовка, производить иные действия, нарушающие авторские права. Контактный имэйл: admin@law-students.net.
    Сайт поддерживает юрист Вадим Колосов.
    Открытие страницы: 0.011 секунды. Запросов к БД: 10.